Видовые охраняемые: закон, облегчающий выдачу исключений
Конституционный совет 21 мая 2026 года частично отменил положения закона о упрощении экономической жизни, но оставил в силе тот его фрагмент, который обеспокоил защитников живой природы. Закон № 2026-403 от 26 мая 2026 года, опубликованный пятью днями позже, вносит изменение в статью L.411-2 Кодекса окружающей среды. Он упрощает процедуру получения derogations — исключений, позволяющих в исключительных случаях уничтожать охраняемые виды. Это не проект, не готовящийся декрет — это уже принятый и вступивший в силу акт.
Официально цель звучит как упрощение жизни для бизнеса. На практике текст затрагивает один из немногих предохранителей природоохранного права. И делает он это по пункту, в котором замечают немногие: по моменту, в который признается, что проект достоин быть освобожден от охраны видов.
Для того чтобы уничтожить охраняемый вид, нужна derogation. Режим этих исключений базируется на нескольких кумулятивных условиях, среди которых — impérative raison d’intérêt public majeur (RIIPM), то есть необходимость в интересах общественной важности высшего порядка. По юридическому разбору, подготовленному кабинетом Valians, признание RIIPM «необходимо для получения derogations по охраняемым видам». Без RIIPM нет derogation — это запор.
Закон сдвигает точку отсчета. Он позволяет признать RIIPM для проекта уже на стадии декларации проекта или объявления общественной полезности, отмечают в Valians. Иными словами, очень рано, до завершения полной экологической экспертизы. Как только RIIPM утверждена на этом этапе, оспаривать ее можно будет только в рамках иска против самой декларации.
Это изменение кажется процедурным. Но таковым не является. Признавать общественный интерес высшего порядка проекта до того, как оценены его последствия для видов, — значит заранее предполагать ответ, не задав вопрос. При этом проекты дата-центров, классифицированные как имеющие национальное или стратегическое значение, исключены из этой преждевременной процедуры признания, отмечает тот же разбор. Эта оговорка многое говорит о компромиссах, закрепленных в тексте. На практике, по делам, связанным с искусственной трансформацией территорий под дата-центры, видно, насколько критичен именно этот момент переключения — он во многом решает исход.
«Открыть шлюзы бетонизации»
Лига охраны птиц (LPO) не дожидалась публикации закона, чтобы отреагировать. В пресс-релизе от 16 апреля 2026 года ее президент Аллен Бугрэ Донбург резко раскритиковал выбор законодателя. «Приняв этот текст, наши парламентарии выбрали открыть шлюзы бессмысленной бетонизации в ущерб живому миру», — писал он.
Ассоциация приводит свои данные. По оценке LPO, во Франции ежегодно искусственно трансформируется около 24 000 гектаров природных, сельскохозяйственных и лесных территорий. Текст, по мнению организации, разрешает муниципалитетам превышать свои лимиты по потреблению земель на 20 % без обоснования. Критика в части экологической компенсации еще более жесткая. Последовательность «избегать — сокращать — компенсировать», закрепленная в 2016 году, может стать обходной, когда меры компенсации сочтут слишком сложными.
Здесь слово «упрощение» меняет смысл. Упростить административную процедуру — с этим трудно не согласиться. Упростить обязанность возместить экологический ущерб — совсем другое дело. Пограничная линия иногда проходит через одну-единственную фразу, вставленную в статью закона.
21 мая 2026 года Конституционный совет частично признал закон неконституционным в решении №2026-903 DC; ряд положений были отклонены. Но сердце механизма в отношении охраняемых видов осталось в тексте, который был затем подписан и опубликован. Частичная цензура не убрала этот фрагмент.
Остается тормоз, к которому закон не прикасается: суд. Административные суды продолжают отменять проекты, пренебрегающие своими обязательствами по сохранению биоразнообразия, что видно по спорам вокруг солнечных парков и их влияния на биоразнообразие. Презумпция общественного интереса не освобождает от реальной компенсации. Кроме того, в начале 2026 года Совет государства напомнил, что derogation по охраняемым видам может быть требуется, как только риск становится установленным — на другом, но смежном поле регулирования, касающемся расчистки земель. Два разных сюжета, одна и та же фоновая статья L.411-2.
Оценивать реальный масштаб последствий нужно осторожно. Закон судят не в момент его публикации, а по проектам, которые он разблокирует в ближайшие два года. Первые дела покажут, действительно ли был снят запор или он лишь заскрипел.
Механизм текста показателен. Защиту видов напрямую не отменяют. Её сдвигают в начало процесса, делают менее доступной для оспаривания. Результат аналогичен отмене, но он остается невидимым в громких речах. Именно такие процедурные настройки времени тихо сокращают действие права.
Охраняемые виды сами по себе не читают Journal officiel. Снижение численности угрожаемых популяций во Франции уже отмечается год за годом в учетах. Остался вопрос, который закон об упрощении не задает вовсе: сокращая и упрощая выдачу derogations, что мы на самом деле продолжаем защищать?